На следующий день со свежими силами продолжаю путь на север, уже по Башкирии. Асфальтовая дорога тянется до окраины села Мраково, где переходит в отличного качества грейдер, который петляет между живописных невысоких гор: Тугасай и Киргизская.
Эту хорошую дорогу отсыпали строители, которые занимаются реконструкцией моста через реку Малый Ик. После моста количество ям и кочек увеличивается в разы, снижая скорость мотоцикла. Неспешно качу по дороге, которая вьется вдоль речного берега. На пике небольшого перевала в этой части Южного Урала, покрытие превращается в брусчатку из срезанных грейдером скалистых вершин.
Скатываюсь с перевала в долину Белой реки, где за мостом близ села Иргизлы, делаю небольшой обеденный перерыв. Солнце греет не по-осеннему тепло, река Агидель нежно шепчет, чтобы я остался где-то здесь на берегу. Но, судя по прогнозу, завтра меня ждёт дождливая осень, и встретить её лучше на дороге с асфальтовым покрытием.
Ближе к вечеру добираюсь до села Гадельгареево, где долго ищу исправную колонку с водой. И не найдя, заимствую воду у одного из сельчан. Уже почти в сумерках долго катаюсь по лесным дорожкам поисках места для палатки. Лагерь разбиваю на одном из многочисленных деревенских покосов.
Перед самым рассветом природа напоминает мне, что я уже не в Оренбуржье, поэтому приходится вставать и утепляться, несмотря на пуховый спальник, рассчитанный до нуля градусов.
Утро встречает седыми рваными космами тумана, плывущими из северной части долины реки Шульган, которая дала название одноименному заповеднику Шульган-таш, который простирается на сотни километров вокруг.
Позавтракав и собрав вещи, неспешно двигаюсь в сторону визит-центра Каповой пещеры. На берегу небольшого озерца Йылкысыккан простирает свои громадные крылья Акбузат – конь древнего богатыря Урал-батыра.
В визит-центре меня никто не ждёт: туристический сезон закончился, самостоятельно туда не пропускают, а экскурсовод будет только через полтора-два часа. Нисколько не огорчившись, еду вдоль берега вверх по течению Белой реки. На небольшой каменистой стоянке ставлю мотоцикл, достаю газовый примус, кипячу воду и готовлю чай.
Так созерцая за неспешным течением реки, пушистых шапок тумана, которые выплывают из-за скалистых утесов, под горячий чай и ванильные сухарики совершенно незаметно пролетают два часа.
За калиткой визит-центра меня уже ожидают целых два экскурсовода.
На самом деле, мой гид был один – молодая девушка в огромных, в половину лица, очках. И мы выдвигаемся в сторону Каповой пещеры по грунтовой дорожке парка-заповедника. Оказывается, я не единственный мототурист на территории Шульган-таша. Кроме меня, есть ещё мотоциклисты из Казахстана, снимающие один гостевых домов.
Справа от дороги громоздится зияющий провалами и трещинами грот Мамонт. На левом, скалистом берегу реки, словно спины древних рыб, возвышаются зеленые откосы скал.
Показывается стальной мостик, перекинутый через небольшую речушку Шульган, которая дала название пещере и заповеднику. “Шульган” в переводе с башкирского, обозначает “исчезла”. И правда, за несколько километров отсюда, достигнув горы Сарыкускан, река исчезает в поноре, чтобы вновь появиться в пещере Шульган-таш.
Вход в пещеру удивляет своими размерами – это громадная арка высотой около 40 метров. Слева от входа расположено голубое озеро, из которого вытекает та самая речушка Шульган. Диаметр озера около трех метров, при этом его исследованная глубина около 80 м.
Пещера знаменита своей наскальной живописью эпохи палеолита. Возраст этой росписи 14-15 тыс.лет. Рисунки расположены в разных частях пещеры. Неизвестный первобытный художник изобразил на стенах пещеры мамонтов, лошадей, шерстистых носорогов, человекоподобные фигуры и какие-то абстрактные геометрические фигуры.
Общая длина пещеры около трёх километров, но доступная для посещения часть довольно невелика не более 300 метров. Путь облагорожен ступенями и перилами и располагается несколькими ярусами.
На полу, стенах и потолке можно заметить различные натечные образования: каменные сосульки и наплывы.
В пещере идут постоянные научные изыскания в области сохранения древнего наследия, потому что из-за большого количества посетителей микроклимат сильно изменился. Речь даже идет о временном закрытии Каповой пещеры.
Однако, для меня экскурсовод сделала исключение и после интересной лекции о рисунках, проблемах и перспективах Каповой пещеры разрешила пройти самостоятельно по доступным проходам и залам. Чем я и воспользовался, а после направился к выходу.
На обратном пути от пещеры к стоянке можно столкнуться с мамонтом и носорогом, своими глазами увидеть жилище людей эпохи палеолита.
Кроме того, только в Бурзянском районе Башкирии сохранился уникальный традиционный вид пчеловодства – бортевое. Местные пчелы традиционно живут в дуплах или искусственных колодах, закрепленных на живых деревьях.
Впрочем, на территории визит-центра расположена и более современная пасека.
Если же на пасеку нагрянет медведь, которых немало в окрестных лесах, то от него можно укрыться в традиционном домике пчеловода из жердей и древесной коры.