tim2813

Я полностью согласен. Сначала возил две камеры, затем одну. Но за девять лет этот набор камер ни разу не пригодился. Поэтому возить перестал. Может быть пробитие камеры зависит от мягкости шин: установленная в этом году Петрошина гораздо мягче, чем Кенда и Митас, которые стояли раньше.

Утром, немного медлю со сбором палатки и, как нельзя, кстати. Из-за вершины горы Сурчинная выскакивает сердитая тучка и, невзирая на утреннее солнце, поливает всё, что видит мелким дождиком. Но надолго её не хватает, поэтому вскоре снова еду по свежей и умытой полевой дороге на выход из ущелья. Выбираюсь на грейдер и возле деревни Султанбаево на роднике Ярыш восполняю запасы воды. Обогнув отрог, оставляю мотоцикл у подножия и начинаю восхождение на гору Караттау. На вершине сложен небольшой тур. В него и я добавляю свой камень, который традиционно поднимаю на вершину от её подножия. Внизу видна гравийная дорога, по которой я приехал, а с обратной стороны маленьким красно-синим жуком притаился мой мотоцикл.

Вечером, наскоро поужинав, спешу выехать налегке к подножию горы Килькан, чтобы к закату быть на её вершине. Оставляю у подножия мотоцикл и начинаю несложный подъём. Под ногами постоянно попадаются окаменевшие остатки растений палеозойской эры, куски коралловых рифов или окаменевшие древние моллюски. Выхожу на гребень, который скалистыми чешуйками стелется в направлении вершины. Из-под ног внезапно взлетает стая куропаток. От неожиданности я чуть не сваливаюсь с камней. Я на вершине. Закат освещает окружающие склоны нежным светом закатного солнца. Виден конец Яманского ущелья, где притаился мой лагерь. Красное светило падает за край земли, одаряя на прощание своим последним лучом.

Личное закрытие сезона совпало с закрытием гештальтов. Несколько раз, возвращаясь с Южного Урала я проезжал мимо села Багаряк, но так ни разу туда не заехал. Исправляю этот недочёт и гоню в Багаряк. Немного брожу среди старинных развалин, а потом в местном сельском магазинчике меняю денежные знаки на пару домашних пирожков с картошкой. Из Багаряка мне прямая дорога на Зотинское городище, где в ход идут чай из термоса и пирожки. Вкус у пирожков, как будто бабушка пекла. Возвращаюсь обратно через Рыбниковское, расположение на оз. Большой Сунгуль. В Бекленищево выбираюсь на скалы порога Ревун. А потом, следуя вверх по течению Исети, делаю остановку на Шамейских скалах. Напоследок, пока ещё не окончательно стемнело, качаю подвесной мостик в деревне Перебор. Осенняя Исеть прозрачна и спокойна. Вместе с последними лучами солнца падает и температура. Небольшая остановка на байкпосте "Своя Дорога" в Белоярке возвращает к жизни. Жене и Юле - большое спасибо за горячий чай и печеньки!

Поймало племя каннибалов трёх туристов: француза, американца и русского. Вождь племени отдает распоряжение: - Худого вегетарианца француза мы съедим на завтрак, жирного на американца - на обед, а русского отпустим! Я с ним в МГИМО учился.

"Однажды мы отдыхали у реки где-то в Башкирии, поставили палатку, разожгли костёр и выпили много самогона. Наши девушки легли спать, а я предложил другу пойти на пасеку и украсть улей с мёдом. Мы пошли и, пока сторож спал, схватили первый попавшийся улей и потащили его через поле, стараясь не потревожить пчёл. За нами увязалась собака, которую мы не могли отогнать. Мы прошли половину пути и устали тащить улей. Мы решили оставить его и забрать утром. Протрезвев наутро, мы пришли за ульем и увидели, что это была собачья будка, а на цепи сидела собака и смотрела на нас." (с) Skyofkazan

Как себя чувствуешь на мало кубатуре. "мне этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного - покоя, умиротворения и вот этой гармонии, от слияния с бесконечно вечным, от созерцания великого фрактального подобия..." Как выглядишь со стороны. Эй, дядя, ты зачем у ребенка велик забрал!?

Я бы не стал, потому что тяжелый мотоцикл - это всегда тяжело, а Харлей - это ещё определенное лицо, роль, которую нужно играть. А зачем кого-то играть, если мы и так не знаем, кто мы есть? Лучше, чем Лао-цзы об этом не сказать: "Когда я освобождаюсь от того, кто я есть, я становлюсь тем, кем я могу быть" Езда на малокубатуре, такой, как твой индус - это хороший способ узнать себя, реализовать свой собственный потенциал не для общества, а для себя. Это, как рыбалка на реке, только без удочки и без рыбы

После села Мурадымово еду только на юг, и с тех пор голоса людей мне заменяет голос ветра, потому что с людьми я буду встречаться только на редких заправках, да в сельских магазинчиках, когда нужно будет пополнить запас продуктов. Достигнув границы Башкирии и Оренбургской области, разбиваю лагерь на берегу реки Ташла, на самом краю поля спелых подсолнухов. В этом месте, под жарким солнцем Оренбуржья, устраиваю полноценную полудневку: стираю вещи, купаюсь, мажу цепь мотоцикла и проверяю давление колёс. На следующий день дорога ведёт до посёлка Саракташ, а потом взорванным асфальтом на восток почти до села Жёлтое, откуда начинается сыпучий грейдер, оставляющий по краю небольшие деревеньки. Гравийка под колёсами направляет вдоль западного склона Долгих гор. Еду, и взгляд постоянно отвлекается от дороги, надолго завораживаясь на тенях от облаков, которые бегут по пологим склонам , которые так и тянет назвать по-сибирски сопками. Будто кто-то большой шёл и насыпал в степи барханы этих холмов. Докатываюсь до деревни Кондуровка, огибаю карстовое Чёртово озеро и понемногу приближаюсь к первой вершине Долгих гор – к горе Нос, которая и дала название хребту Карамурунтау - “Черный нос”. Дальше начинается пешая тропа. Спешиваюсь и поднимаюсь на гребень хребта, который напоминает окаменевшего дракона. Вот и не верь теперь в миф о Урал-батыре, который навалил горы из поверженных змеев. Трудно поверить, что сейчас дома наступила сырая промозглая осень. Здесь ещё лето. Иду легко и непринужденно по камням, ветер неслышно качает былинки трав. Дохожу до знака триангуляции, обозначающего вершину Нос-горы. Внизу зелёной полосой расстилается долина реки Сакмара. Всегда завораживает этот миг откровения, когда ты долго думал о чём-то, смотрел картинки в интернете, мечтал, а оно исполняется. Прислонившись надолго к триангуляции, сам становлюсь каменным изваянием. Но нужно шевелиться, чтобы не стать таким же, как этот каменный змей. Поэтому спускаюсь вниз и двигаюсь дальше грунтовыми дорогами в сторону Яманского ущелья. Яманское ущелье образовалось в результате прорыва ручья Яман у горы Гумбет. Путь мне преграждают пару бродов, которые сейчас, осенью, не представляют никакой сложности. В ущелье обитают лисы и барсуки, но надеюсь, что я с ними не встречусь, поэтому разбиваю лагерь в самом восточном его конце на берегу ручья.

Болт на месте.

На толкателях. По внешнему виду на мотоцикле стоит нижневальный мотор CG 250 типа 167FMM. Мотор достаточно слабый для такого тяжелого мотоцикла, но есть модификация MIRAGE 2 250 PR2 с двигателем ZS 172 FMM-5, который будет повеселее.

Дорога от Мраково в Мурадымово стелется отличным асфальтом среди живописных холмов и полей, усеянных желтыми головками подсолнухов. Никогда раньше не задумывался, что словосочетания “вечная красота” и “красота вечна” имеют разные смыслы. Красота и гармония вечна независима от места, где её видишь. На входе в природный парк ”Мурадымовское ущелье” довольно многолюдно. От неожиданности я совсем теряюсь в этом людском многообразии. Решаю ждать Серёгу, который подъедет с минуты на минуту. Ожидание моё не было особо долгим, и Серёга приехал через полчаса. Вскоре к нам внезапно присоединяются мототуристы-земляки из-под Серова, Свердловской области. Мы разбиваем палатки на берегу Большого Ика под сенью величественного утёса и оккупируем две беседки. Вопреки моим опасениям, поляна пустует, а большинство людей приезжают в парк просто прогуляться по ущелью. Тропа далеко и на нашем берегу тихо и малолюдно. В мягко наступивших сумерках ужинаем, я пробую самодельные Середины напитки. По мере повышения содержания алкоголя в крови присоединяемся к соседям-североуральцам в соседнюю беседку и до половины ночи травим байки о пройденных дорогах. Благо, всем есть, о чём рассказать: Серёге – о путешествии на Рыбачий, Ване – о поездке на Алтай на ИЖ Планете вместе с женой, Артёму – поделиться опытом о том, как он ездит на литровом спорттуристе по суровым серовским грейдерам. На следующее утро отличный Серёгин самогон выветривается без остатка, и мы выдвигаемся вверх по ущелью по дороге, несколько раз пересекающей реку Большой Ик. Высокие скалы, стерегущие покой этого края, возвышаются по обеим сторонам тропы. По мере подхода к вершине Озонтау на её склоне всё явственнее проявляется вход в Мурадымовскую пещеру, которая также называется Голубиный грот, в честь скальных голубей, которые некогда там селились. Тропа ведёт по довольно крутому сыпучему склону. По пути часто попадаются окаменевшие остатки кораллов, ведь возвышающиеся над нашей головой скалы являются остатками древних морских барьерных рифов. При приближении к Голубиному гроту внимание привлекает колония зубров, завезённая пару лет назад из Белоруссии. За это время популяция этих животных в Башкирии увеличилась уже на пять зубрят. Кроме того, в объектив камеры случайно попадает непонятный объект, больше похожий на какой-то внеземной летательный аппарат. Наконец, достигаем входа в грот и переводим дух. Сверху открывается вид на долину реки Большой Ик и Мурадымовское ущелье. В конце грота есть небольшой лаз, который приводит в просторный зал метров пять на десять, в который я не преминул сползать. В конце зала есть ещё один небольшой ход, но в мотоботах и с фонариком от телефона туда идти уже довольно рискованно. Передохнув, карабкаемся к вершине Озонтау по крутому склону, страхуясь веревкой, проброшенной кем-то здесь заранее. Склоны покрывает яркая поросль карликового можжевельника. Выбравшись на вершину, идём траверсом по вершинам скал, окаймляющих Мурадымовское ущелье. Серёга идёт впереди, а я периодически убегаю на каменные мысы, которые нависают над обрывом. Достигаем последнего отрога, с которого уже виден наш лагерь и мотоциклы на стоянке. Свежий ветер так и норовит сдуть меня с узкого гребня скалы. Спустившись вниз, собираем лагерь, привязываем вещи к мотоциклам и прощаемся. Серёга, огромное тебе спасибо за новые тропы и не зря проведённое время жизни.

Тоже терял номер в трёх сотнях километрах от дома. Возвращался из похода по одной пригородной дороге под Екатеринбургом утром в воскресенье. Эту дорогу регулярно "пасут" ДПС, которые ловят дачников подшофе и с запахом после вчерашнего. На участке в 150 км меня два раза тормозил патруль. И мне стоило немалых трудов доказать, что номер я потерял вчера, а не катаюсь без него всё лето. Помогло то, что у меня были свежие фотки, где мотоцикл ещё с номером. Потеря номера - вещь неприятная, ведь наказание за езду без госзнака не кислое: 5000 рублей штрафа или лишение на пару месяцев.

Поздравляю! Открывай новую тему в разделе Индийские мотоциклы. Пиши о своих впечатлениях, собирай справочную инфу, веди бортжурнал. А там и другие владельцы TVS за тобой подтянуться. Ты не один.

Приезжает японская делегация на завод в Ульяновске, где им показывают новую сверхсовременную модель УАЗа. Японцы долго осматривают и, наконец, один произносит: "Чего только эти русские не придумают, чтобы дороги не строить" .

Бывает такое, что едешь по дороге, а всё внутри тебя бунтует против этого пути. Каждый километр преодолеваешь с трудом, словно воздух превращается в плотный кисель. Бывает и противоположная ситуация, когда ты не приглашаешь никаких особенных усилий, и тебя просто несёт в какую-то неизвестность. Но вместо страха ощущаешь такую же волну воодушевления, как в детстве, когда запустил свой кораблик из сосновой коры, и он теперь куда-то летит по водной глади. Наверное, это происходит потому, что ветер выбрал твой корабль для путешествия и ему есть, что рассказать. Ощущая себя таким же корабликом, совсем не удивляюсь, когда неожиданно для себя, поворачиваю в небольшое село Максютово, где на горе высится, словно шапка богатыря-батыра, мавзолей из красного кирпича. На этом месте когда-то находился древний мавзолей, который был построен примерно в 14 веке и до наших дней не сохранился. В этой усыпальнице хранились останки Бэнде-бике - жены одного из степных князей Ерэнсея, которая выступала за прекращение междоусобицы между племенами башкир и за мир между степными башкирами и северными казахами. Современный мавзолей из красного кирпича стоит на том же месте, что старая усыпальница - на горе в центре кладбища. К моменту моего приезда мавзолей открыт. Внутри имам читает молитву о прощении и милости для усопших для небольшой группы из трех женщин и одного пожилого мужчины. Постояв какое-то время, ухожу так же неслышно, как появился. Из Максютово без остановок еду дальше до Мраково. Трудно спокойно думать о войне, пока не ты, не твои близкие или друзья по своей или чужой воле в ней не участвуют. В конце концов, цель любой войны - это мир, который неизбежно наступит.

Бензин или электричество? Взгляд Джеки Сана более чем красноречив.

Мы с вами видим рост внутреннего туризма и ослабление выездного. В этом свои плюсы: улучшение инфраструктуры, дорог, количества и качества магазинов, кафе, турбаз. Местное население получает дополнительные рабочие места, местный бюджет - деньги. Но есть и серьезный минус - увеличение нагрузки на экологию. Причем оно происходит точечно, локально. Я тоже помню многие места, когда там не было людно. И, хотя в своих походах, я не оставляю следов на стоянках, почти не двигаюсь вне ДОП, но понимаю, что все эти запрещающие таблички, шлагбаумы преследуют благую цель, хотя и несут неудобства для "дикого" туриста. Это ещё один стимул, чтобы включать фантазию и искать менее исследованные, не попсовые места и маршруты.

Поправил. Получилось не совсем то, что надо, но лучше, чем ничего

Я сам не вижу фотографий, хотя вчера всё было хорошо. Попробую что-нибудь придумать.

Вечереет, и я приближаюсь к берегу небольшого Ямашлинского водохранилища, где планировал встать на стоянку. Увы, берег слишком благороден для такого одичалого гостя, как я: все проходимые подходы перекрыты базами отдыха и прочими гостевыми домами. Решаю отложить вопрос с ночлегом до более подходящего момента. Оставляю мотоцикл на стоянке, прохожу через одну из баз и начинаю подниматься на ближайшую Ямашлинскую гору ради красивых вечерних видов. Гора невысока, около 400 метров, но крутой подъём сильно выматывает. К тому же путь на вершину преграждает небольшое зеленое инопланетное существо, которое яростно атакует камеру фотоаппарата. После изнурительного подъема взгляду открывается замечательный вид на ближайшие лесистые вершины и на дорогу вдоль Ямашлинского водохранилища. Спускаюсь с горы, а потом пару километров еду вдоль берега небольшого ручья Аккундуз и, наконец, нахожу отличную поляну для палатки. На всякий случай, готовлю укрытие от капризов природы и вовремя. Полянку и склоны близлежащих холмов накрывает коротким и не очень сильным дождём. Все эти мелкие прихоти природы легко пережить, когда есть надежный мотоцикл, крыша от дождя, вкусная после долгого дня еда и освежающий ручей, в котором можно отлично искупаться перед сном.

Пацаны в деревне. Четырех колесный аппарат - самоделка с мотором от бензопилы. Остановились, потому что порвалась цепь.

Не отказались, а перенесли на начало ноября 2025 года. http://kremlin.ru/acts/assignments/orders/76989

Пополнив запасы воды и продуктов, напонив бак бензином в Зилаире, достигаю смотровой площадки над городом, откуда открывается вид на развалины старинного медеплавильного завода. Этот завод был построен в 1750 году. Даже поселение, возникшее вокруг производства, вначале так и называлось – Преображенский завод (позже – село Преображенское). Завод и посёлок строился, как крепость и неотъемлемая часть металлургической империи купцов и заводчиков Мясникова и Твердышева. А всего через двадцать лет изнуренные рабским трудом крепостные рабочие сами откроют ворота завода-города перед Пугачёвым. Завод будет сожжен башкирами-повстанцами, но после подавления восстания Пугачёва восстановлен и проработает ещё до 1908 года. Спасо-Преображенская церковь сразу приковывает взгляд, когда спускаешься с горы в село Зилаир. Этот храм, построенный в 1850 году на деньги тогдашнего хозяина завода Пашкова, был обустроен стараниями его сестры, но через сто лет в 1960 стал кинотеатром. А ещё через пятьдесят снова стал местом отправления богослужения. Вот такая переменчивая история у этого храма. Возле деревни Бердяш внезапный порывистый шквал ветра пытается сбить меня с пути. С расположенных близ дороги дубов, кленов и лип, летят мелкие ветви. Останавливаюсь, чтобы перевести дух на смотровой площадке “Семиколенка”, названной так честь этого участка дороги, изобилующего спусками, подъёмами резкими поворотами.