tim2813

"Поход был очень суровым. Сначала перевелись вегетарианцы. Затем оптимисты... Под конец закончились даже атеисты."

Дождь шёл всю ночь и иссяк лишь к утру, оставив после себя какие-то рваные клочья, которые быстро летят и цепляются своими краями за вершины Урал-тау. Довольно быстро собравшись, выдвигаюсь на север через Белорецк и Учалы. И чем ближе к дому я подъезжаю, тем яснее и холоднее становится атмосфера. В очередной раз я пересекаю границу Башкирии и Челябинской области, делаю передышку на автобусной остановке на окраине Миасса. Завариваю чай, с удивлением вспоминаю, как десять лет назад на этом же мотоцикле я отправился в своё первое путешествие в горы Таганая возле Златоуста. Где-то недалеко отсюда я сидел на мокрой опушке голодный и замерзший. Точно так же готовил чай, мне тогда казалось, что я уехал беспредельно далеко и достиг чуть ли не края земли. Дом мой где-то очень далеко и я один посреди этого бескрайнего мира. Сейчас же до дома еще добрых три сотни километров, но я чувствую, что почти приехал: осталось только потерпеть в седле часа четыре. Удивительно, насколько в географическом плане может измениться это ощущение своей земли. Боюсь даже представить, что чувствуют лютые путешественники-кругосветчики, приезжая домой. Но я точно знаю, что каждый из нас, однажды отправившись куда-то в неизвестность, бесконечно рад, что это наконец случилось. И так же рад, что это благополучно закончилось.

Сейчас такое происходит повсеместно. По ряду внешних и внутренних причин люди стали больше ездить по своей стране, а не за границу. Это, конечно, приносит определенные сложности для "диких" туристов, но есть и плюсы. Строятся дороги, растут магазины и сервис, повышается безопасность. Попса и пластмассовый мир, безусловно, победит, но я думаю, что всегда можно попытаться услышать голос духа той или иной местности, если держать глаза, уши, сердце открытыми и искать альтернативные пути.

Мотоциклетный завод, где делают «Уралы», стал собирать квадроциклы. Ирбитский мотоциклетный завод (ИМЗ), известный производством легендарных мотоциклов «Урал», наладил серийную сборку квадроциклов калининградского бренда «Балтмоторс». Стоимость четырехколесного транспорта, согласно данным на официальном сайте производителя, варьируется в зависимости от объема двигателя: от 640 тысяч рублей за 400-кубовую модель до 860 тысяч рублей за версию с мотором на 700 кубических сантиметров. За прошедший год предприятию удалось реализовать 900 таких машин. На сборочной линии, где занято около 30 сотрудников, выпускают полноприводные квадроциклы, которые сертифицированы для передвижения по дорогам общего пользования. Как уточняет производитель, модель была разработана более 20 лет назад на базе известного японского квадроцикла Yamaha Grizzly. https://v-tagile.ru

От Шульган-таш по хорошему асфальту еду в Старосубхангулово. Недалеко от дороги располагается курган Бабсак-бея, главы одного из башкирских родов. Курган был возведен примерно в середине 15 века. С этим курганом, кроме древней легенды "Бабсак и Кусак", связана одна интересная современная история. В 50-х годах прошлого века археологом Мажитовым в этом кургане проводились раскопки. В ходе работ были обнаружены останки человека очень высокого роста, сабля и украшения. Полученные находки были отправлены в Ленинград для дальнейшего исследования, где потом бесследно исчезли. Я пересекаю реку Белую по мосту возле села Байназарово и пытаюсь добраться до смотровой вышки возле входа в Башкирский заповедник, чтобы посмотреть оттуда на ближайшие вершины хребта Крака. Но, увы, судьба мне не благоволит: окрестные возвышенности щедро поливает осенний дождь. А после села Кага погода портится окончательно, и дальше дождь будет идти ближайшие 10-12 часов. Остановиться на ночлег решаю в излюбленном месте возле Серменево на реке Белой. Дожидаюсь паузы между очередным зарядом дождя, ставлю палатку и натягиваю тент. Теперь можно спокойно приготовить ужин и собрать мысли и воспоминания в порядок. Ведь завтра заканчивается моя кочевая жизнь, и я возвращаюсь домой.

На следующий день со свежими силами продолжаю путь на север, уже по Башкирии. Асфальтовая дорога тянется до окраины села Мраково, где переходит в отличного качества грейдер, который петляет между живописных невысоких гор: Тугасай и Киргизская. По всем признакам дорогу недавно отсыпали и выровняли строители, которые занимаются реконструкцией моста через реку Малый Ик. После моста количество ям и кочек увеличивается в разы, снижая скорость мотоцикла. Неспешно качу по дороге, которая вьется вдоль речного берега. На пике небольшого перевала в этой части Южного Урала, покрытие превращается в брусчатку из срезанных грейдером скалистых вершин. Скатываюсь с перевала в долину Белой реки, где за мостом близ села Иргизлы, делаю небольшой обеденный перерыв. Солнце греет не по-осеннему тепло, река Агидель нежно шепчет, чтобы я остался здесь на берегу. Но, судя по прогнозу, завтра, к сожалению, меня ждёт дождливая осень, и встретить её лучше на дороге с асфальтовым покрытием. Ближе к вечеру добираюсь до села Гадельгареево, где долго ищу исправную колонку с водой. И не найдя, заимствую воду у одного из сельчан. Уже почти в сумерках долго катаюсь по лесным дорожкам поисках места для палатки. Лагерь разбиваю на одном из многочисленных деревенских покосов. Перед самым рассветом природа напоминает мне, что я уже не в Оренбуржье, поэтому приходится вставать и утепляться, несмотря на пуховый спальник, рассчитанный до нуля градусов. Утро встречает седыми рваными космами тумана, плывущими из северной части долины реки Шульган, которая дала название одноименному заповеднику Шульган-таш, который простирается на сотни километров вокруг. Позавтракав и собрав вещи, неспешно двигаюсь в сторону визит-центра Каповой пещеры. На берегу небольшого озерца Йылкысыккан простирает свои громадные крылья Акбузат – конь древнего богатыря Урал-батыра. В визит-центре меня никто не ждёт: туристический сезон закончился, самостоятельно туда не пропускают, а экскурсовод будет только через полтора-два часа. Нисколько не огорчившись, еду вдоль берега вверх по течению Белой реки. На небольшой каменистой стоянке ставлю мотоцикл, достаю газовый примус, кипячу воду и готовлю чай. Так созерцая за неспешным течением реки, пушистых шапок тумана, которые выплывают из-за скалистых утесов, под горячий чай и ванильные сухарики совершенно незаметно пролетают два часа. За калиткой визит-центра меня уже ожидают целых два экскурсовода. На самом деле, мой гид был один – молодая девушка в огромных, в половину лица, очках. И мы выдвигаемся в сторону Каповой пещеры по грунтовой дорожке парка-заповедника. Оказывается, я не единственный мототурист на территории Шульган-таша. Кроме меня, есть ещё мотоциклисты из Казахстана, снимающие один гостевых домов. Справа от дороги громоздится зияющий провалами и трещинами грот Мамонт. На левом, скалистом берегу реки, словно спины древних рыб, возвышаются зеленые откосы скал. Показывается стальной мостик, перекинутый через небольшую речушку Шульган, которая дала название пещере и заповеднику. “Шульган” в переводе с башкирского, обозначает “исчезла”. И правда, за несколько километров отсюда, достигнув горы Сарыкускан, река исчезает в поноре, чтобы вновь появиться в пещере Шульган-таш. Вход в пещеру удивляет своими размерами – это громадная арка высотой около 40 метров. Слева от входа расположено голубое озеро, из которого вытекает та самая речушка Шульган. Диаметр озера всего около трех метров, при этом его исследованная глубина около 80 м. Пещера знаменита своей наскальной живописью эпохи палеолита. Возраст этой росписи 14-15 тыс.лет. Рисунки расположены в разных частях пещеры. Неизвестный первобытный художник изобразил на стенах пещеры мамонтов, лошадей, шерстистых носорогов, человекоподобные фигуры и какие-то абстрактные геометрические фигуры. Общая длина пещеры около трёх километров, но доступная для посещения часть довольно невелика не более 300 метров. Путь облагорожен ступенями и перилами и располагается несколькими ярусами. На полу, стенах и потолке можно заметить различные натечные образования: каменные сосульки и наплывы. В пещере идут постоянные научные изыскания для сохранения древнего наследия, потому что из-за большого количества посетителей микроклимат сильно изменился. Речь даже идет о временном закрытии Каповой пещеры. Однако, для меня экскурсовод сделала исключение и после интересной лекции о рисунках, проблемах и перспективах Каповой пещеры разрешила пройти самостоятельно по доступным проходам и залам. Чем я и воспользовался, а после направился к выходу. На обратном пути от пещеры к стоянке можно столкнуться с мамонтом и носорогом, своими глазами увидеть жилище людей эпохи палеолита. Кроме того, только в Бурзянском районе Башкирии сохранился уникальный традиционный вид пчеловодства – бортевое. Местные пчелы традиционно живут в дуплах или искусственных колодах, закрепленных на живых деревьях. Впрочем, на территории визит-центра расположена и более современная пасека. Если же на пасеку нагрянет медведь, которых немало в окрестных лесах, то от него можно укрыться в традиционном домике пчеловода из жердей и древесной коры.

Спускаюсь с горы Караттау и по разбитому асфальту, а потом по сыпучему от мелкого гравия грейдеру через Петровское еду в направлении села Андреевка. В Андреевке за очередным поворотом взгляду предстаёт старинный Андреевский монастырь нежно-шоколадного цвета из местного глазированного кирпича дореволюционной постройки. Отсюда начинается дорога к Андреевским Шишкам, которые высятся длинной грядой к востоку от села. Впереди возвышается гора Часовная, южнее неё - Провальная, а за ней скромно показывается Марьевская гора. Решаю начать цепь восхождений с Марьевской, наиболее доступной и не очень сложной вершинки. Оставляю мотоцикл на обочине полевой дороги, которая тянется в заросшей редкими березами лощине между горами. Подъём на Марьевскую даётся относительно легко. С Марьевской сопки на севере видна громада Провальной горы, а с южной стороны – Малиновая гора и Таршерик. Воодушевленный легким подъемом на Марьевскую, спускаюсь в лощину и практически без передышки выхожу на плечо горы Провальная. Но едва выйдя на скалистую полку, понимаю, что совершенно не рассчитал свои силы. До вершины ещё далеко, и каждый шаг в её направлении теперь дается совсем нелегко. Так, отдыхая каждые десять-пятнадцать метров, всё -таки доплетаюсь до креста на макушке горы. Неизменно после долгого подъема пытаешься понять, в чем смысл всех этих изматывающих восхождений, “ведь Эльбрус и с самолета видно здорово”. Но каждый раз, когда с вершины видишь прекрасную гармоничность мира, что-то внутри тебя, какие-то молекулы души выстраиваются в правильный порядок, как и мир вокруг. Через некоторое время аккуратно спускаюсь к мотоциклу и еду к подножию горы Часовная. Достаю из неприкосновенного запаса плитку шоколада и, запивая её водой, собираюсь с духом перед последним на сегодня подъемом. На вершину горы Часовная ведут две тропы: короткий крутой подъем и длинный извилистый серпантин, по которому тут обычно ходят паломники. На этой дорожке монахами Андреевского монастыря установлено несколько скамеек для уставших путников. С вершины горы Часовная на несколько десятков километров открываются лабиринты холмов Карамурунтау. Ты смотришь в горизонт, и становится непонятно: или мир несётся тебе навстречу, или ты летишь вперед над этими пологими холмами. Вершина горы Часовная – место достаточно намоленное, но даже без этой часовни наверху вдруг резко понимаешь, что каждая гора – это храм, а путь на вершину – это, как будто, молитва. Здесь, как нельзя, кстати, вспоминаются слова альпиниста Анатолия Букреева: “Горы – не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они – храмы, где я исповедую свою религию”. Постояв ещё немного на вершине, спускаюсь вниз, но не по серпантину, а по тропинке, протоптанной напрямую к подножию такими же торопыгами, как и я. Бросаю последний взгляд на Часовную и понимаю, что эта вершина была апексом, высшей точкой моего путешествия, после которой я начинаю откатываться назад, в сторону дома. Возвращаюсь обратно на север тем же путём, но на окраине села Васильевка Оренбургской области не могу проехать мимо эффектного музея сельхозтехники под открытым небом. Музей был открыт относительно недавно в 2018 году в честь 225-летия села Васильевка. В нем представлена советская техника, которая использовалась в сельском хозяйстве: комбайны Дон и Нива, минские, липецкие, волгоградские трудяги МТЗ-50, Т-40, ДТ-75 и легендарный ГАЗ-51. День приближается к концу, а значит приходит время подумать о будущем ночлеге. Места вокруг степные с редкими березовыми колками и зарослями кустарников вдоль небольших речек. Но в пяти километрах за селом Новосёлка въезжаю в уникальный для этих мест густой лес – Саракташскую дубовую рощу. Немного попетляв по заросшим дорожкам, пронизывающих эту дубраву, разбиваю лагерь у подножия огромного дуба, возраст которого, вероятно, уже перевалил за сотню лет. Возможно, что именно эти места вдохновили на написание картины “Дубовая роща” художника Ивана Шишкина, отдыхавшего неподалёку отсюда в санатории. В лесу достаточно много ручейков и родников. Здесь обитают зайцы, лисы, косули, лоси и, возможно, волки. Но за всю ночь меня никто не беспокоил.

Спасибо всем за пожелания! Во всем есть свои плюсы. В моем положении, например, можно сегодня на улицу не выходить

Вполне возможно. Хотя больше привык в одного. Не будем загадывать - всё достаточно быстро меняется. Сейчас, вообще, валяюсь в кровати с переломанными рёбрами, хотя ещё три дня назад я не мог предположить, что обычная покатушка с горки на бублике в лесу может так необычно закончиться Не гоняйте, пацаны. И используйте экип.

Можно. Я двумя руками "за". Но пока ноги носят, хотелось бы хоть краем глаза увидеть то, о чем Он сказал: "Под ним Казбек как грань алмаза, Снегами вечными сиял, И, глубоко внизу чернея, Как трещина, жилище змея, Вился излучистый Дарьял.."

Ну, ты ведь едешь на Клетно чтобы не просто посмотреть на красоту Новгородской земли, а встретить людей, близких по духу, которых уже давно не видел. Так и я хочу увидеть тебя, Акимыча, Кирилла, Рому из Боровска, Вову Шишкова из Тулы, потому что время летит очень быстро и каждая такая встреча может оказаться последней. Да, я помню. У нас тоже на майские было холодно. Такое, конечно , бывает не всегда. К тому же неприятная погода не становится катастрофической, если есть не протекающая палатка, теплый спальник и хорошая компания.

Тогда все те, кому больше одного дневного перехода до места слёта, отсеиваются автоматически. В то время как в мае можно взять пару тройку дней отгулами или в счёт отпуска и получить двухнедельный запас на поездку. Мы точно говорим о майском слёте в Волгоградской области или в Вологодской?

Я бы уточнил, что не "продлевает", а делает каждый отрезок времени (час, неделю, месяц) более насыщенным событиями. Это, как будто, сравнивать пройденный тобой километр на равнине и в горах. Жаль, что с каждым годом жизни опыт все более берет вверх и заставляет отказываться от сомнительных и непредсказуемых путей. Но, я надеюсь, что дух авантюризма ещё долго не угаснет в каждом. Поэтому, я бы посоветовал инициативной группе Сурков попробовать привлечь к слету северную группу Чина-мото и сдвинуть место проведения на север от традиционного места в Суровикино Волгоградской области. Например, до реки Медведица близ Михайловки или до р. Хопёр возле Урюпинска.

Степень экстремальности - это вещь субъективная и зависит только от человека, его готовности, навыков и опыта. Поэтому сделать общий знаменатель сложности тех или иных путешествий нельзя. Да и выбрать степень экстремальности порой бывает сложно, потому что всё очень быстро меняется: дорога , погода. Особенно, если ты на тяжёлом мотоцикле с не злой резиной Может что-то менее пафосное и серьезное?

Урра! Дедушка приехал ! Всех с Новым годом!

Нужно чтобы наклейка более точно отображала суть встречи

Поворот не туда.

А почему панда, а не традиционный для встречи в Суровикино сурок? А?

Это новости из параллельного мира. В наших современных реалиях популярные китайские мотоциклы в техническом плане мало чем отличаются от Ирбис ТТР 250. "... лидером рынка остался китайский бренд Regulmoto, двухколесная техника которого по результатам августовских продаж нашла в России 980 покупателей. Второе место – у Racer, в течение августа разошедшегося тиражом 508 экземпляров. Третья строчка – Motoland, 475 проданных мотоциклов. Топ-5 замкнули Voge и Kayo – 334 и 278 единиц соответственно. А среди конкретных моделей лидируют Motoland XF300 (379 шт.), Racer RC300 (218 шт.), Regulmoto Sport (173 шт.), Racer RC250 (128 шт.) и Regulmoto TE (120 шт.)." За Рулём - zr.ru

"Урал" приостанавливает выпуск классических мотоциклов и идет в Китай. Производитель мотоциклов Ural объявил о приостановке экспорта классических моделей и начале нового этапа развития - запуске линейки Ural Neo, разрабатываемой совместно с китайской Yingang. Об этом говорится в письме президента компании Ильи Хайта, полученного в распоряжение "РГ". По словам Хайта, поддерживать производство легендарных полноприводных мотоциклов стало невозможно после переноса сборки в Казахстан в 2022 году. Разорванная логистика, санкции, рост расходов и падение рентабельности привели к тому, что в 2024-2025 годах компания начала нести убытки с каждого произведенного мотоцикла. Выпуск классической линейки "приостановлен на неопределенный срок". В Ural подчеркивают, что речь не идет о полном закрытии: предприятие в Ирбите продолжает работать в ограниченном режиме, производя небольшие партии для внутреннего рынка и запчасти для экспорта. Российская газета - rg.ru

Привет! Я бы такой купил. Реинкарнация старого доброго GY5. Lifan X-Pect 250. Обзор здесь. Lifan X-Pect 250GY-3 - ТУРЭНДУРО ЗА ДВЕСТИ! - dzen.ru/video Если интересно, то само путешествие можно посмотреть здесь. На китайском УРАЛЕ к Белому морю - rutube.ru

Я полностью согласен. Сначала возил две камеры, затем одну. Но за девять лет этот набор камер ни разу не пригодился. Поэтому возить перестал. Может быть пробитие камеры зависит от мягкости шин: установленная в этом году Петрошина гораздо мягче, чем Кенда и Митас, которые стояли раньше.

Утром, немного медлю со сбором палатки и, как нельзя, кстати. Из-за вершины горы Сурчинная выскакивает сердитая тучка и, невзирая на утреннее солнце, поливает всё, что видит мелким дождиком. Но надолго её не хватает, поэтому вскоре снова еду по свежей и умытой полевой дороге на выход из ущелья. Выбираюсь на грейдер и возле деревни Султанбаево на роднике Ярыш восполняю запасы воды. Обогнув отрог, оставляю мотоцикл у подножия и начинаю восхождение на гору Караттау. На вершине сложен небольшой тур. В него и я добавляю свой камень, который традиционно поднимаю на вершину от её подножия. Внизу видна гравийная дорога, по которой я приехал, а с обратной стороны маленьким красно-синим жуком притаился мой мотоцикл.

Вечером, наскоро поужинав, спешу выехать налегке к подножию горы Килькан, чтобы к закату быть на её вершине. Оставляю у подножия мотоцикл и начинаю несложный подъём. Под ногами постоянно попадаются окаменевшие остатки растений палеозойской эры, куски коралловых рифов или окаменевшие древние моллюски. Выхожу на гребень, который скалистыми чешуйками стелется в направлении вершины. Из-под ног внезапно взлетает стая куропаток. От неожиданности я чуть не сваливаюсь с камней. Я на вершине. Закат освещает окружающие склоны нежным светом закатного солнца. Виден конец Яманского ущелья, где притаился мой лагерь. Красное светило падает за край земли, одаряя на прощание своим последним лучом.

Личное закрытие сезона совпало с закрытием гештальтов. Несколько раз, возвращаясь с Южного Урала я проезжал мимо села Багаряк, но так ни разу туда не заехал. Исправляю этот недочёт и гоню в Багаряк. Немного брожу среди старинных развалин, а потом в местном сельском магазинчике меняю денежные знаки на пару домашних пирожков с картошкой. Из Багаряка мне прямая дорога на Зотинское городище, где в ход идут чай из термоса и пирожки. Вкус у пирожков, как будто бабушка пекла. Возвращаюсь обратно через Рыбниковское, расположение на оз. Большой Сунгуль. В Бекленищево выбираюсь на скалы порога Ревун. А потом, следуя вверх по течению Исети, делаю остановку на Шамейских скалах. Напоследок, пока ещё не окончательно стемнело, качаю подвесной мостик в деревне Перебор. Осенняя Исеть прозрачна и спокойна. Вместе с последними лучами солнца падает и температура. Небольшая остановка на байкпосте "Своя Дорога" в Белоярке возвращает к жизни. Жене и Юле - большое спасибо за горячий чай и печеньки!