Спускаюсь с горы Караттау и по разбитому асфальту и сыпучему от мелкого гравия грейдеру через Петровское еду в направлении села Андреевка. В Андреевке за очередным поворотом взгляду предстаёт старинный Андреевский монастырь нежно-шоколадного цвета из местного глазированного кирпича дореволюционной постройки. Отсюда начинается дорога к Андреевским Шишкам, которые высятся длинной грядой к востоку от села.
Впереди возвышается гора Часовная, южнее неё - Провальная, а за ней скромно показывается Марьевская гора. Решаю начать цепь восхождений с Марьевской, наиболее доступной и не очень сложной вершинки. Оставляю мотоцикл на обочине полевой дороги, которая тянется в заросшей редкими березами лощине между горами.
Подъём на Марьевскую даётся относительно легко. С Марьевской сопки на севере видна громада Провальной горы, а с южной стороны – Малиновая гора и Таршерик.
Воодушевленный легким подъемом на Марьевскую, спускаюсь в лощину и практически без передышки выхожу на плечо горы Провальная. Но едва выйдя на скалистую полку, понимаю, что совершенно не рассчитал свои силы. До вершины ещё далеко, и каждый шаг в её направлении дается совсем нелегко. Так, отдыхая каждые десять-пятнадцать метров, доплетаюсь до креста на макушке горы.
Неизменно после долгого подъема пытаешься понять, в чем смысл всех этих изматывающих восхождений, “ведь Эльбрус и с самолета видно здорово”. Но каждый раз, когда с вершины видишь прекрасную гармоничность мира, что-то внутри тебя, какие-то молекулы души выстраиваются в правильный порядок, как и мир вокруг.
Через некоторое время аккуратно спускаюсь к мотоциклу и еду к подножию горы Часовная. Достаю из неприкосновенного запаса плитку шоколада и, запивая её водой, собираюсь с духом перед последним на сегодня подъемом.
На вершину горы Часовная ведут две тропы: короткий крутой подъем и длинный извилистый серпантин, по которому тут обычно ходят паломники. На этой дорожке монахами Андреевского монастыря установлено несколько скамеек для уставших путников.
С вершины горы Часовная на несколько десятков километров открываются лабиринты холмов Карамурунтау. Ты смотришь в горизонт, и вот он уже летит тебе навстречу, а ты летишь вперед над этими пологими холмами.
По всем ощущениям вершина горы Часовная – место достаточно намоленное, но даже без этой часовни наверху вдруг резко понимаешь, что каждая гора – это храм, а путь на вершину – это, как будто, молитва.
Здесь, как нельзя, кстати, вспоминаются слова альпиниста Анатолия Букреева: “Горы – не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они – храмы, где я исповедую свою религию”.
Постояв ещё немного на вершине, спускаюсь вниз, но не по серпантину, а по тропинке, протоптанной напрямую к подножию такими же торопыгами, как и я. Бросаю последний взгляд на Часовную и понимаю, что эта вершина была апексом, высшей точкой моего путешествия, после которой я начинаю откатываться назад, в сторону дома.
Возвращаюсь обратно на север тем же путём, но на окраине села Васильевка Оренбургской области не могу проехать мимо эффектного музея сельхозтехники под открытым небом.
Музей был открыт относительно недавно в 2018 году в честь 225-летия села Васильевка. В нем представлена советская техника, которая использовалась в сельском хозяйстве: комбайны Дон и Нива, минские, липецкие, волгоградские трудяги МТЗ-50, Т-40, ДТ-75 и легендарный ГАЗ-51.
День приближается к концу, а значит приходит время подумать о будущем ночлеге. Места вокруг степные с редкими березовыми колками и зарослями кустарников вдоль небольших речек. Но в пяти километрах за селом Новосёлка въезжаю в уникальный для этих мест густой лес – Саракташскую дубовую рощу.
Немного попетляв по заросшим дорожкам, пронизывающих эту дубраву, разбиваю лагерь у подножия огромного дуба, возраст которого, вероятно, уже перевалил за сотню лет.
Возможно, что именно эти места вдохновили на написание картины “Дубовая роща” художника Ивана Шишкина, отдыхавшего неподалёку отсюда в санатории.
В лесу достаточно много ручейков и родников. Здесь обитают зайцы, лисы, косули, лоси и, возможно, волки. Но за всю ночь меня никто не беспокоил.